Ни словом ни телом.

и пускай с другими всё перепутано,
зыбко, и недосказано, и непрочно
просыпаясь, он пишет ей "доброе утро"
засыпая, пишет – "спокойной ночи"

больше ничего, ни звонков ни писем
ни тем более встреч на аллее в парке
был бы набожен – за неё молился бы
был бы побогаче – дарил подарки

её кровь течёт у него под кожей
у неё словечки его, привычки
это всё что он теперь дать ей может
всё что ей принимать от него прилично

он всегда соблюдает свои законы
он ни словом ни телом её не греет
но становятся ночи её спокойнее,
но становится утро – чуть-чуть добрее.

автор: Екатерина Михайлова

я стала старше на один роман,
на одного любимого мужчину.
вчера казалось, что сойду с ума,
сегодня знаю - это не причина.
но брошены ключи на круглый стол,
и лбами жизнь столкнёт теперь едва ли..
я счастлива, что ты меня нашёл,
но горько, что друг друга потеряли..
и знаешь, даже легче без тебя.
я возвращаюсь к той забытой жизни,
когда ничьи звонки не теребят
и ниоткуда не приходят письма.
живу себе в блаженной пустоте,
и, позабыв тревоги и усталость,
свободна так, что можно полететь.
вот только крылья у тебя остались!

Забери всё своё!

Две минуты с тобой на прощание,
Ты же знаешь, что этого мало.
И сто двадцать секунд на внимание
от тебя. Лишь бы тело дышало.
Забери, что с тобою связано,
И чем кожа моя пропитана.
Ты прости, что к тебе привязана,
Я, наверно, не так воспитана.

Ты прости, знаю, так не положено,
Две минуты разделим поровну.
Так, наверно, во мне заложено -
Любить тех, кому, в общем, всё равно.

Расскажи мне всё

интересно, а о чем думаешь ты?
в то время как я тону в лучах темноты и замыкаюсь в тебе. интересно, бывало ли больно тебе, как и мне?
порою кажется, нет. ты хоть что-нибудь чувствуешь?
нет, лучше молчи, не хочу знать ответ.

просто больно порою бывает,
когда меня изнутри разрывает,
а ты просто стоишь и смотришь кому-то вслед.

Соплислюни продолжаются)

я скучаю
знаешь, как-то пусто без тебя,
без смеха твоего,
без разговоров до утра, 
я скучаю.
и не вспоминаю о тебе,
просто никогда не забываю.
я скучаю,
я думаю о тебе когда с кем-то разговариваю,
когда смотрю в глаза, но не тебе.

это привычка уже скучать по тебе.

Не прощу.

Любимых помнят, хоть и предают.
Прости, что я как все, и что устала,
Что вновь хочу создать себе уют
И ждать тебя ночами перестала.

И кто-то незнакомый и чужой
С утра уже спросил: «Ну, как спалось?»
И голос был не твой, и взгляд... не твой.
И мне как должное принять его пришлось.

Я улыбаюсь. И стараюсь жить,
Влюбляться, забывать, искать другой приют.
Но только слов твоих всё не могу забыть:
«Любимых помнят, хоть и предают...»

Мы могли бы уже раз тысячу зваться Нами

 Вы не рады мне.
Будто я - террористка с бомбой
и подброшу ее Вам в сумку, что на плече.
Или с ног собью
хитромудрым японским комбо.
Потому что я в шапке,
как у Команданте Че.

Я гораздо хуже 
всяких там террористок.
Я готовлю Вам лично атомную войну.
Мои люди 
под видом скромненьких интуристок
пробираются в Вами созданную страну.

Вот сидите Вы, милый,
в какой-то из Чайных Ложек,
Идеальной Чашке ли, Кофешопе, - в кафе, короче. 
Мои люди отрапортуют мне и доложат,
с кем Вы ели,
о чем беседовали
и прочем.

Вот Вы курите у окна, 
а на Вас направлены
пара точных прицелов видеофоторужей.
А могло быть иначе.
Я знаю, что так неправильно.
Я котом Леопольдом Вам предложу жить дружно,

наши руки - для наших рук, а не взвода кольта.
И борщи я готовлю вкусно. И суп с грибами.
Вы же сами на рее вздернули Леопольда,
натянув его шкуру на 
японские барабаны.

Оттого я ношу в кармане стихов гранаты
и на воздух весь мир заставить взлететь готова - 
так, что нервно закурит крепкую даже НАТО.
Я Вам честь отдаю, 
как корабль отдает швартовы.

Дорогой, у меня есть связи в любом отделе
и подкуплены крепко 
все городские копы.
Все равно я молчу 
и рою свои туннели,
и взрывчаткой любви закладываю подкопы.

Я готовлюсь к войне. И кровью пишу на белом
полотне со старославянским ятем:
"Господинъ, объявленный парабеллумъ
призывает Вас сдаться
на милость моих объятий".

Я могла бы накрыть Вас пледом, но раз Вы против,
я накрою Вас зарифмованным мной цунами.
Я устала от этих черте каких пародий.
Мы могли бы уже раз тысячу
зваться
Нами.

Вы не рады мне,
мой любимый. Да и с чего бы?
Я сегодня стреляла в стены напропалую.
Раз выходите в одиночку - глядите в оба.
У меня слишком взрывоопасные 
поцелуи.

Вот Вы спите, и тьма густая, пододеяльная
жаждет новых
инициированных сближений.
Моя война за взаимность Вашу уже объявлена.
Ни один из Львов
не создан 
для поражений.

(с)Стефания Данилова

Я тебя жду!

Так ждать, чтоб даже память вымерла, 
Чтоб стал непроходимым день, 
Чтоб умирать при милом имени, 
И догонять чужую тень. 
Чтоб не довериться и зеркалу, 
Чтоб от подушки утаить, 
Чтоб свет своей любви и верности, 
Зарыть, запрятать, затемнить. 
Чтоб пальцы невзначай не хрустнули, 
Чтоб вздох, и тот, зажать в руках, 
Так ждать, чтоб ты почувствовала 
Горячий ветер на губах.

мам, 
а если любишь, 
то можно плакать? 
а если больно, 
нафиг гордость? 
да-да, мам. 
мне полегчает завтра. 
а это возраст - всего лишь возраст.

Я Вас больше не люблю.

ничего не случилось, — жизнь случилась. я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда.

если бы Вы полюбили другую женщину, я бы улыбнулась и задумалась о Вас  и о ней. я вышла из игры. все, что я чувствую к Вам, — легкое волнение от голоса. Ваше лицо мне по-прежнему нравится.

почему я Вас больше не люблю? два года подряд я мысленно в душе своей таскала Вас за собой по всем дорогам, залам, церквам, вагонам, я не расставалась с Вами ни на секунду, считала часы, ждала звонка, лежала, как мертвая, если звонка не было. всё, как все. и все-таки не всё, как все.

Вы первый перестали любить меня. если бы этого не случилось, я бы до сих пор Вас любила, ибо я люблю всегда до самой последней возможности.

сначала Вы приходили в четыре часа, потом в пять, потом в шесть, потом в восьмом, потом совсем перестали.

Вы первый забыли, кто я.

Марина Цветаева

Символ нашего времени - беспорядочная лихорадочная деятельность.

Педро Альмодовар

Купите словарь ребята

Мне сейчас не звонЯт, а звОнят,
Сахар в чай не кладут, а лОжат.
Винни стал наркоманом Вонни,
говорящим без гласных.
Боже.

Щеголяют в осенних пОльтах,
спорят, чье из них красивЕе.
Я пульнула бы из брандспойта,
да достать его не сумею.

На метрЕ ко мне приезжают
и в кинЕ целоваться хочут.
Пацаны не совсем въезжают,
что заклеить бы рты им скотчем.

Интересно, им плОтят много
в котелок, что почти не варит?
Я пожертвовала бы хотдогом
и купила бы им словарик.

Пьют они дорогое кофе,
я по жизни люблю дешёвый
и мужчину, которому пофиг
на сердечко мое большое.

Он сводил бы меня в кино, и
ходит в черном пальто, и ездит
на метро, только я все ною,
потому что мы с ним не вместе.

Не звонИт он на мой мобильный,
на который десятки звОнят.
Я с улыбкой ношусь дебильной,
если он обо мне вдруг вспомнит,

А забудет – пойду по следам же
дорогого Кобейна Курта.
Застрелюсь, или лучше даже:
отравлюсь питьевым йогУртом.

Я люблю его. Штрафуйте.

хочешь, я поцелую тебя на площади?
все начнут тыкать пальцем, пялиться,
(даже если это будет ночью),
людям вокруг это все не понравится.
прибегут полицаи, выпишут штрафы,
начнут причитать о морали…
я ударю одного и пошлю нах… й,
он сравнит нас со сбродом и швалью,
а я вспомню, как бил женщин,
и у них было твое лицо,
жить хотелось все меньше и меньше,
думал я - "все, с концом!",
и был тогда правильнее этих людей,
был чище, даже измазав глотку в крови,
(знаю-знаю, ты просил без этих идей,
но иначе мне не сказать о любви).
если я позволю тебя обнять,
нам устроят прилюдную казнь,
нас не побояться сжечь, распять,
так чего же нам жить, боясь?
давай выйдем на площади - целоваться,
давай не будем бояться до жути.
мир, конечно, не смог бы поменяться
из-за слов "я люблю Его. спасибо. штрафуйте".

(c) Матвей Снежный

Черный кофе пожалуйста.

Если можно, то мне эспрессо,
новостей и немного денег,
путешествовать, меньше стресса,
больше нежности, без истерик.
Шоколадку, добрее утро,
вдохновения и улыбок..
если можно, давайте утку
запеченную или рыбу.
Дольше - молодость, позже - старость,
двух детей, или дальше - внуков..
и здоровья бы - вот подарок,
к черту - грыжу и близорукость.
а еще бы - побыть успешным,
и портрет хочу (лучше - в профиль)..
ой, простите меня, конечно,
замечтался..
мне - черный кофе.

автор: Глеб Дебольский

Мой шеститомник.

моя девочка, здравствуй.
твой ящик почтовый, наверное, стонет -
каждый день от меня принимать по десятку писем?
моя девочка, ясно:
мой будущий шеститомник
мы составим из букв о тебе.

да, я от тебя зависим.
как старый, морщинистый алкоголик
от вечных бессонницы и гепатита,
как мазохист,
себя приучивший к боли,
актриса - к имени на афишах (хоть и петитом,
но все ж...)
да, я от тебя как вода в океане  -
от цикла луны и ритма,
да, я от тебя как лондонцы от тумана -
а верующий от молитвы.

и я не знаю, когда
мне стало так оголтело важно
писать тебе все:
слова, города, короткий, десятиэтажный,
ямб, хорей, гекзаметр,
институция...
нет ничего, что я не хотел бы теперь разделить с тобою...

моя девочка, здравствуй.
а конституция
моего государства определяется лишь любовью

и начинается с имени твоего.

(с) Марта Яковлева

Всё пройдет.

у нас проблема, Хьюстон.
только давай без лжи во спасение,
иначе сразу отбой.
"всё будет хорошо!" - самое хреновое утешение,
гораздо лучше "я не знаю, что будет дальше, но проживу это вместе с тобой"

Хьюстон,
Хьюстон, у нас проблема.
мы взрослеем, грубеем, с головою уходим в быт.
и это давно доказанная теорема:
ничего нет больнее пропасти между тем, кто ты есть, и кем хочешь быть

мы взрослеем, Хьюстон.

реже чувствуя, реже плача.
чаще оставляем всё на автопилоты.
мне страшно, Хьюстон, ты лишь представь, что
лет через двадцать кто-то устроит разбор мной невыполненных полётов

у нас проблема, Хьюстон.
мы уходим в сериалы, книги, запираем двери,
и для этих сюжетов реальность - фон.
но нужно прорваться, несмотря на то, что в тебя не верят,
ведь песня остаётся песней, даже если её записали на диктофон

Хьюстон,
Хьюстон, у нас проблема.
в новом мире нет места для сказок и бабочек в животе.
надеяться на счастье или нет, вот в чём дилемма,
но тот, кто однажды увидел солнце, сможет выжить и в темноте

у нас проблема, Хьюстон,
у нас проблема. который год.
у нас проблема: мне дико пусто.
но я верю, Хьюстон, что всё пройдёт

(с) Ок Мельникова

тушь подмешивает в слезы злую угольную копоть.
если так черно снаружи – представляешь, что внутри.

© Вера Полозкова

день прошел по примеру многих,
и опять на исходе дня
я сижу, подводя итоги,
а итоги подводят меня.

Я полюбила.

я полюбила.

я всё
я сдаюсь
прости любимый

ты сам ничего не хочешь
зачем тогда всё это надо

все эти звонки по ночам

смски со словами "скучаю"

я же знаю.
ты сам не хочешь.

я просто чуть чуть люблю.
хотя кого я обманываю.

ты не придёшь.не приедешь.не напишешь.
я устаю ждать любимый.

я сдаюсь.

Е.Пронькина.

Не ной!

Девочка, что ты ноешь? Не любит?
Собирайся, уезжаем домой.
Не реви, все позже рассудим.
А сейчас на такси. По прямой…

Девочка, что скулишь, как больная псина?
Прямо-таки на нем клином сошелся свет,
Никого кроме него не любила?
Да подумаешь! Неудачный эксперимент!

Ну что ты воешь, как подстреленная волчица?
Тоже мне, нашла из-за чего горевать.
Умывайся! скоро доставят пиццу.
Поедим и поедем с тобой танцевать.

Ну что ты ноешь, думаешь ты такая одна?
Даже самых охуенных бросают!
Что ты, ревешь? Посмотри на меня!
Поверь, и не такое переживают.

Что ты, скулишь? Думаешь, не знаю как больно?
Предавал не единожды самый родной…
Ну все, по ныли, теперь довольно.
Улыбку шире да от бедра, с высоко поднятой головой!

Должно, но нет...

и здесь всё должно по-настоящему
кончиться
.
.

я впервые хочу попрощаться.
и, наверное, не с тобой даже,
а, скажем,
с ночами поодиночке,
когда в голове ни одной,
даже самой забитой строчки,
а за спиной лежит,
обнимает за плечи
холодная пустота,
чёрное
нечто
.

я хочу попросить тебя быть
акуратнее на дорогах и,
пожалуйста, брось курить.
я ведь редко о чём-то
прошу тебя. чаще бога.
чтобы ты встретил кого-то,
кто поверит в тебя, кто
научит тебя
жить
.

я не буду, смотря на небо, думать,
видишь ли его ты.
из всех последующих портретов
исчезнут твои черты,
родинки, взгляды,
взлётные полосы.
я хочу, что бы тебе было
ради кого научиться
бояться двух вещей
/потерять/разбиться/
мы стоим, как когда-то
на крайней/отправной
точке.

и здесь всё должно
по-настоящему
кончиться.

Немного о личном(любимые кусочки).

Ты есть у меня... меня у тебя нет...

Делай то, что хочешь. Делай то, что считаешь правильным. Тебя все равно будут осуждать до конца жизни.

больше беспокоит меня тот факт, что у меня страшно много планов и страшно мало времени.

 - Давай кидать стулья из окна, это весело.
- А сидеть на чем будем? - На героине

я читаю тебя по строкам.
отголосками всех имен. и во мне тихо шепчет тревога «он в тебя ничерта не влюблен»

запомни меня такой: странной, грубой и нервной, я не казалась святой, но я была тебе верной

бывает, мы сами не знаем, как нам будет лучше

Я решил заняться собой — бросил пить и курить, сел на диету,перестал есть тяжелую пищу,и за 2 недели я потерял ровно 14 дней. Оскар Левант 

Критика — это когда критик объясняет автору, как сделал бы он. Если бы умел. Карел Чапек

Не любит? бери с него пример.

а теперь заткнись и подумай, хочешь быть с ней через лет 25? хватит прикидываться глупым. нет? пожалей ее, вали с другой спать 

Были вещи, которые я хотела сказать ему. Но я знала, что они ранят его. Поэтому я похоронила их и позволила им ранить меня.

 Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я - внимательно - одобряя - слушаю. Цветаева

- с тобой что-то не то?
- со мной что-то не те!

Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень.

Жестокости нас научили те, кого мы безумно любили.

умудряюсь превращать чертей в святош

Я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить.

Реже видишь, крепче любишь.

Так долго смеялась, что загрустила.

Когда он не со мной, мне кажется, будто я его выдумала.

Какая-то хуйня прилипла к подошве. Думал, жвачка, а оказалось - ваше персональное мнение.

и все счастливые такие - прямо оляля. а у меня нет ни неба, ни моря, ни тебя.

такое детское сердце, такие взрослые мысли. 

а у нас ведь с ним будущего нет совсем. да и настоящее рушится на части. но мне хочется кричать абсолютно всем. что именно в нем я нашла свое счастье

курить - плохой глагол. любить - не далеко за ним. 

.

Я себя берегу

Вы мне писали,
что в городе первый снег
посеребрил соборные купола,
и до чего Вам легко и удобно с Ней...
я не читала - я себя берегла.

пишете снова,
что возле Неё всегда -
не разлучаетесь даже на перекур...
глупость такая - читать, а потом страдать...
я не читаю - я себя берегу.

что будет дальше?
рисуночки на полях
или стихи с предложением тайных встреч?
может Вы даже станете умолять?
я не узнаю - я буду себя беречь...

[буквы
порой смертоносны, как древний яд...
сердце одно - у него небольшой резерв.
вот отчего никогда не читаю я
письма ушедших любовников и друзей...]

© Сола Монова

Слушай,

моя девочка, как ты там?
пьешь ли таблетки, что снится тебе по утрам?
о чем вещают твои подружки?
поздней осенью, когда все в хлам
предпочитаю думать: вокруг тебя
лишь лучшее

милая, слушай

ты держишь меня на тоненьком волоске
буквально на грани риска
но я вижу, линии на моей руке
к твоим подходят так близко
*
в робком детстве, еще когда ты плела косички
я мечтал о такой как ты
встретить, к примеру, в пустой электричке
и прямиком до конечной
изучая твои черты
*
ты умеешь быть слабой, но попадаешь так метко
(наверное, туда еще никто не метил)
я не разбираюсь в приметах
но если им верить, спасибо, что я тебя встретил

(с) Андрей Титок

44 дня

А тебе все никак не плачется, не кричится, не пьется в хлам. Хрупкой девочкой в черном платьице ты мерещишься зеркалам. Острой болью насквозь пропорота обескрыленная спина. Ты любуешься мокрым городом из автобусного окна.

Ты любуешься мертвым городом - календарь отмеряет дни. Ты, конечно же, слишком гордая, чтобы первой ему звонить, и не помнишь, сказать по совести, ни причин, ни имен, ни дат...Просыпаться с утра так горестно, так бессмысленно, что беда.

А земля потихоньку вертится, и не вырваться, хоть убей. Москва не прощает верности тем, кто сахарней и слабей. Март привычен глушить рыдания. Жадно чавкает снежный гной.
Ты обманута ожиданием. Ты отравлена тишиной.

Так иди же, храня молчание, серой тенью стелись у ног, словно сердце твое - отчаянный, рваный маятник-бегунок.
Злая девочка в черном платьице... обескрыленная спина...
А тебе все никак не плачется,
и не хочется
нихрена.

Октябрь

как в том непостижимом октябре
стояли, ничего не говоря,
и падал снег, он падал о тебе -
на языке без слов и словаря;

как в небесах горела до зари
звезда, не становясь поводырём,
но в темноте светили фонари,
и свет их был про то, что не умрём.

мы были вслух, мы были смех и грех,
и остальное обратилось в речь,
что смерть, конечно, есть, она про всех,
но жизнь про всё, суметь бы уберечь.

автор: Рахман Кусимов

Как по коже гвоздем

И не говори мне – это пройдёт.
Потому что это прошло насквозь,
        Как детскую кожу случайный гвоздь,
        Больно и навсегда,
        Потому что ты не одинок, покуда
        В твоей ране осталась ещё вода.

Я пишу тебе маленькое письмо.
В нём не будет сказано ничего.
Оно будет как треснувшее трюмо,
Створки сложившее на груди,
Как самое белое колдовство. –
Не прочесть-не ответить, но ты прочти.

Если соскучиться по живым,
Можно приехать, встать под окном.
Можно вдыхать их дым,
Можно даже украдкой войти в их дом.
Я могу представлять, что бы ты сказал,
Что бы сделал на месте других людей,
Но твои новости это такой провал.

Смерти нет. Есть отсутствие новостей.

автор: Яркость Оттенков Серого

Наша "любовь"

наша привычка влюбляться в недостижимых —
это прививка от жёсткой порнухи быта.
пусть у кого-то личная жизнь в режиме
схожем с тюремным, и «сердце-моё-разбито»,
«ах-он-подлец» и «я-не-ревную-вовсе» -
скучные треки, заевшие на пластинке.
наша любовь — почти колдовская осень,
медленный танец под грустные песни Стинга.

наша любовь — проверка себя на прочность,
стимул расти, даже если «куда же дальше?»
наша любовь несбыточна, непорочна
и не содержит токсичную примесь фальши
или десятка добавок и аллергенов
вроде истерик и бытового блядства.
видимо, есть что-то странное в наших генах,
что заставляет безвыходно нас влюбляться,
не замечать, свои ли вокруг, чужие,
Армагеддон кругом или просто ливень.

наша привычка влюбляться в недостижимых
делает нас сильнее, но не счастливей.

(с) Джезебел Морган

Новая Полозкова.

ты столетием не ошиблась?
здесь они тебя не хотят!
эра "искренность" завершилась
и сменилась в большой театр.

здесь уже не поет высоцкий:
то железобетон, то сталь.
не востребованы тут, солнце,
твои золото и хрусталь!

сразу пачечку бродской шипки
на заклание приготовь.
это век напускной улыбки
и стихов на любовь и кровь.

ты — не рыпайся! в самом деле,
уходи на своих двоих!
здесь пустые глаза модели
лучше искренних глаз твоих!

ты же здесь прогоришь, как свечка
и сломаешь карандаши!
"я люблю тебя" — три словечка,
что зазубрены без души.

автор: Стефания Данилова